ТЕРМИНАТОРИУМ/ СЪЕМКИ ТЕРМИНАТОРА / СЪЕМОЧНАЯ ГРУППА

Мы знаем Линду Хэмилтон как Сару Коннор - несгибаемого борца за спасение мира. Однако в реальной жизни у нее были проблемы со спасением самой себя.
В сентябре 2004 года в эксклюзивном интервью "AP Radio" Линда Хэмилтон публично призналась, что страдает психическим заболеванием под названием "биполярное расстройство", которое характеризуется крайне резкими перепадами настроения - от восторженной эйфории до глубочайшей депрессии. Она боролась с депрессией большую часть своей жизни, потому что чувствовала, что с ней что-то не так, но не знала, что. В течение двадцати лет она перепробовала множество способов лечения в отчаянном поиске ответа. Десять лет назад она получила окончательный диагноз, и ей, наконец, удалось взять болезнь под контроль.

- Фильм "Терминатор" подарил вам образ "крутого парня". Вы ощущали себя так же?

- Я стала этаким символом мужественности и крутизны, женщиной типа "о, нет-нет, ты не захочешь быть на нее похожей". Она была женщиной в аду, женщиной, которая ужасно страдала. Но не путайте, пожалуйста, меня и мой персонаж.

- С вами тяжело было жить эти годы?

- Если я нервничала или сердилась на моего мужа по самому незначительному поводу, то страдал и он. Если рядом с нами оказывались его брат и невестка - они страдали тоже. У меня не было никакой возможности вырваться из своего состояния и думать об остальных людях в комнате.

- Сколько лет прошло, прежде чем вы выяснили, что же не так?

- Я думаю, двадцать полных лет, не считая детства. С 20 до 40. Я называю их моими потерянными годами.

- У вас были серьезные перепады настроения?

- Очень серьезные. Мой первый муж сказал: "У тебя невероятная радость и невероятное горе всегда идут рядом". В сущности, не называя диагноза, он в значительной степени подвел итог моему состоянию.

- Какие у вам бывали взлеты настроения?

- Это удивительное время. Ты не нуждаешься в сне. Думаю, я спала по 4 часа в сутки в течение четырех лет. Сон не кажется необходимым, и ты просыпаешься, чувствуя себя великолепно. Но это не все мои чувства. Способность к бою, к войне, способность брать на себя все, брать еще больше, еще, и затем - скандал, потому что нервная система исчерпана. Думаю, большинство скандалов были безумной частью моего расстройства.

- А как насчет упадков, на что они были похожи?

- На падение в колодец и невозможность выбраться на поверхность, независимо от причины.

- Как вы, наконец, были диагностированы?

- Около десяти лет назад, когда я буквально разваливалась на части и сгорала. Я провела много лет не только ища ответы, но и занимаясь своего рода самолечением наркотиками и алкоголем. И еще я была озабочена сохранением своего брака. Именно в такой момент некто не выпустил меня из своего офиса: "Ты серьезно больна. Ты не покинешь этот офис, пока мы не вызовем тебе твоего врача и не назначим лечение".

- Вы боялись того, что медики могли сделать с вашей личностью?

- Значительная часть моей ранней карьеры была построена на образе той мрачной женщины, которая была всего лишь следствием химического дисбаланса моего организма. И я думала, что собираясь стать нормальной, я перестану получать те удивительные подарки в качестве актрисы. Но ничего не изменилось. Я не чувствую, чтобы какая-то часть моих достижений была утрачена.

- Правильное питание и физические упражнения тоже помогают?

- Есть определенная разница между душой и телом. Быть физически здоровым - не значит быть здоровым душевно. И душевное здоровье не много стоит, если тело страдает. Я рекомендую баланс между доступными терапиями и лекарствами, но в итоге не разочаруйтесь в своем теле. Сорок процентов людей, которые лечатся от душевных болезней, не обращают внимание на состояние тела.

- А как насчет упражнений?

- Упражнения - это удивительный ключ к хорошему самочувствию. Но для людей с душевной болезнью забота о своем теле - не такая уж сама собой разумеющаяся вещь. Когда в голове такой хаос, трудно следовать какому-то плану. Так что людям типа меня самое важное - следить за режимом.

- Почему вы решили предать это гласности?

- Моя жизнь стала удивительнее, чем я могла предположить в течение 20 лет борьбы с болезнью. В те годы я не знала значения слова надежда. Это было только унылое, тяжелое существование. Со всеми подарками судьбы, со всеми успехами, которые у меня были, это все равно был лишь унылый жизненный путь, и я хочу быть вестником надежды. У меня есть 20 лет, когда я интересовалась только собой. Только Линда, Линда, Линда, Линда. И я хочу восполнить то время и сказать всем, что есть выход. Я хочу снять снять клеймо позора со слов "душевная болезнь".

- Что делать людям, если они хотят получить помощь?

- Если вам знакомо то поведение, о котором я говорю, та реакция на попытку управлять вами - есть веб-сайты. Узнайте там о себе больше, ответьте на вопросы анкеты и обратитесь к соему врачу. Работайте. Это стоит того, чтобы получить помощь и жить той жизнью, что живу сейчас я. И я действительно считаю, что если это оказалось возможным для меня, которая прожила в темной дыре столько времени, то это возможно любому. Надежда есть. Вы можете сделать это. Начните сейчас.

 



Линда Хэмилтон
во время интервью "AP Radio".